7.4 Беседа с шахом Аббасом
(06.07.1618)
Итак, спешившись, король подозвал Посла, и они вместе вошли в дом, из которого затем сразу же вышли в сад и по мощеной аллее, рядом с которой тянулась канава с водой, прошли к небольшому павильону с фонтаном в центре. Король уселся на простые и грубые циновки, лежащие на полу, и жестом предложил Послу сесть рядом. Затем он начал говорить о том, что короли Европы не воюют с Турком – что является обычной и уже старой претензией персов, и ради чего было послано множество посольств. В то же время в Европе также призывают королей Персии вести войну с турками. Таким образом обе стороны предъявляют друг другу одинаковые претензии и преследуют одну и ту же цель – отвлечь и разделить силы турок.
Король говорил, что если Папа – глава христианской религии, и ему подчинены все христиане, так почему же он их не созовет, не соберет вместе и не убедит пойти войной на Турка, чтобы освободить хотя бы то, что тот завоевал в Европе? А затем он мог бы ее продолжить далее своих границ, и это ослабило бы мощь Турка. И что король Испании, его брат – такой могущественный владыка – должен бы стать главным инициатором этой войны. Не довольствоваться небольшим ущербом, наносимым Турку своими корсарскими галерами (1), а попытаться захватить Кипр (2), Родос (3) и Негропонте (4).
То, что говорил король (будь оно претворено в жизнь) было бы ему очень выгодно, а приводимые им доводы были не столько его собственными, сколько тех европейцев, которые путешествовали по всему Востоку и, льстя и угождая ему, превозносили его войско, с которым он якобы один смог сделать больше, чем все короли Европы вместе взятые.
Посол, стараясь как можно лучше угодить королю, ответил, что, хотя Верховный Понтифик и его предшественники всегда выступали за то, чтобы силы Европы объединились для того, чтобы разгромить турецкую монархию и несколько раз пытались объединиться, так и не смогли претворить это благое намерение в жизнь, потому что не все христианские правители признавали Папу (даже хотя бы в духовном смысле) своим главой, а те, кто признавали его главой Церкви (например, католики), не признавали его главой в светском смысле и, что ни у одних, ни у других не было такого единства и согласия, чтобы все они объединились и начали войну в землях, так далеко лежащих от их владений. Кроме того, что у каждого из этих правителей были свои цели и личные притязания, они не были уверены друг в друге, так как много раз воевали между собой (в основном с соседями), как с целью расширить свои границы, захватывая чужие земли, так и из-за разногласий в вопросах религии. И что наглядный пример подобной же ситуации сейчас и перед глазами короля, а именно: его продолжительная и ожесточенная война с турками и узбеками – постоянными врагами персов, с которыми воевали еще его предшественники; а ведь и те и другие – близкие соседи его королевства (одни на востоке, а другие на западе). Но несмотря ни на что, силы короля Испании – его государя – всегда были едины с силами Верховного Понтифика и остальных правителей Италии, и они только ждут подходящего случая, чтобы вместе нанести сокрушительный удар общему врагу. И что все эти годы галеры короля – его государя – вместе с галерами Италии непрерывно бороздили морские воды Леванта (5), нанося большой ущерб могуществу Турка –нападая как на его галеры, так и на острова и на побережье Греции и Берберии (6), и этим постоянно беспокоили этого врага, отвлекая его лучшие силы на защиту указанных владений.
Этому королю было свойственно высокомерие, которое всегда можно было видеть и у всех остальных представителей этой нации, испытывавших ненависть и отвращение к самому имени франков или европейцев, – хотя он и пытался это скрыть. И это высокомерие проявлялось в том, что он много раз не сдерживался в своем хвастливом самовосхвалении, говоря о том, что он сделал в борьбе с Турком, и принижал то, что сделали мы. Он говорил, что все успехи в этой войне одержаны благодаря его шпаге и удаче, а не действиям королей Европы, которые якобы бросили его на произвол судьбы и оставили один на один с врагом.
И как бы продолжая разговор на эту тему, Посол (который ответил на все вопросы короля) сказал, что общение между дружественными королями должно быть на равных и, так как он пришел обсуждать то, что касается его короля и государя, то он с должным уважением спрашивает Его Высочество, начинал ли тот когда-нибудь войну с Турком, кроме как для того, чтобы забрать то, что ранее ему принадлежало или, чтобы защитить то, что у него имелось? Вот и у короля Испании, его государя, нет необходимости начинать войну, чтобы защищать свой дом, а воевал он с Турком просто из-за враждебности к нему и, чтобы выполнить свое обещание; так что пусть Ваше Высочество беспристрастно посмотрит, кто кому больше должен.
Пока они об этом разговаривали, король послал за монахом ордена босоногих Кармелитов (7), которого звали брат Хуан Тадео (8), и который был викарием монастыря этого ордена в Эспахане (9). Монах этот прибыл в Касбин на два или три дня позже Посла и остановился в том же доме, что и он. Король позвал его не только, чтобы публично поприветствовать, но и для того, чтобы тот передал ему две книги: псалмы Давида (10) и Новый Завет (11), переведенные на персидский язык и очень красиво переплетенные. Эти книги монах до сих пор ему так и не передал несмотря на просьбы короля через Усен-бека (12) и Агамира, государственного секретаря (13). Король посчитал, что это был удобный случай, чтобы принять его, и поэтому, как уже было сказано, послал за ним. Как потом стало ясно, с двумя целями: во-первых, чтобы не дать Послу возможности говорить ни о посольстве Роберто Ширли в Испанию (14), ни о захвате части королевства Ормуз (15) – вопросах, которые он ни в коем случае не хотел обсуждать, а во-вторых, чтобы показать Послу свое глубокое уважение к этим святым книгам.
И таким образом, не ответив на то, что сказал ему Посол, он со своей обычной хитростью и притворством свернул разговор в другую сторону и, подождав, когда прибудет монах со своими книгами, раскрыл их и поцеловал с благоговением самого набожного и кающегося монаха Европы и даже залился при этом слезами. Тем, кто его не знал, это могло бы показаться актом почитания и восхваления этих книг, но Посол расценил эту сцену как нечто отвратительное, раскрывающее душу, полную лживости и злобного притворства. Тем не менее Посол дал понять королю, что относится к увиденному совсем по-другому: он похвалил его набожность и сказал о том высоком уважении, которое король приобрел в Европе благодаря своему благочестию и покровительству нашей христианской католической вере. Король не выпускал книг из рук (хотя он не умел читать ни на своем, ни на каком-либо другом языке) и, сняв с головы тюрбан, перелистывал их и вертел в руках. При этом слуги Посла, стоявшие недалеко от павильона, были восхищены, и им это казалось чудом, а слуги короля, также стоявшие неподалеку, выглядели очень довольными и уверенными, что король обманывает гостей. Однако всемогущество Господне может являть и несравненно большие чудеса, чем смягчение нрава и приведение к истине черствой и упрямой души этого могущественного короля.
Согласно обычаю, существующему в Персии, слуги и чиновники короля по его приказу стали расстилать перед сидящими скатерти, – которые, как уже говорилось, были из шелка и ткани, шитой золотыми нитями, которая называется "милеке" (16), – и выкладывать на них большие, тонкие и мягкие лепешки, которые, в основном, служат салфетками, а также три или четыре сорта хлеба без дрожжей, но хорошо испеченного и тоже тонкого. В то время, когда выставляли еду, король посмотрел на шпагу Посла – это была узкая и легкая шпага, какие обычно носят в Испании, и, так как Посол был в черной одежде, которую он обычно носит в Мадриде, то и гарда была черной. Посол, увидев, что король смотрит на шпагу, отстегнул ее от пояса и, поцеловав, передал королю. Король вынул ее из ножен, внимательно осмотрел, потрогав острие, а затем вернул ее Послу и с пренебрежением спросил, такими ли шпагами воюют испанцы. Посол ответил что да; в частности – пехота, но кавалерия использует более широкие и не такие длинные. Король с тем же пренебрежением, и показывая, что не высоко оценивает это оружие, сказал: "Какие раны могут нанести эти шпаги? Они никуда не годятся." На что Посол, хорошо понимая, почему он так сказал, ответил: "Мы умеем ими пользоваться в случае необходимости. Турецкие и персидские сабли наносят режущие раны, а нашими шпагами колют." На это король, не сдерживая раздражения, гневно возразил: "А противник будет спать, чтобы дать себя убить?" Посол, видя, что король в возбужденном состоянии, со смехом ему ответил: "На войне все находятся в опасности, и побеждает тот, кто проворнее, и кому в бою сопутствует удача".
Король после этого успокоился, и начался банкет, который был похож на тот, что был вечером в павильоне на пруду. Настроение короля постоянно менялось, и он от серьезности и набожности переходил к легкому и веселому разговору. Три или четыре раза он предлагал тост за здоровье Посла и спрашивал, нравится ли ему это вино. И так как Посол его хвалил (хотя и плохо разбирался в винах), то король сказал ему, что он может, когда захочет, посылать за этим вином, а также за всем, чего пожелает. Посол отвечал, что, принимая эту милость Его Высочества, будет посылать иногда за этими тонкими лепешками, то есть "хапас" (17), потому что они очень вкусные. Вино же он почти не пил – только лишь когда король предлагал тост за его здоровье. На этом банкете присутствовал брат Хуан Тадео, который хотя и должен был воздерживаться в еде и питье (как приличествует члену босоного братства), но как уроженец Риохи (18) пил за себя и за Посла. Кроме того, в то время как Посол не знал персидского языка, брат Хуан Тадео, проживший уже много лет в Персии, понимал большую часть того, что говорилось. Так что можно сказать, что кое в чем он дополнял Посла. Далее в ходе банкета речь зашла о винах Испании, и король сказал, что они очень крепкие, и поэтому действуют на голову, Посол тогда предложил ему бочку привезенного из Испании вина, которое за все прошедшее время сделалось слабее и мягче. Король принял подарок и в ответ приказал, чтобы охотники (которые всегда были при нем) каждый день снабжали Посла парой убитых в окрестных горах диких кабанов, доставляя их в дом Посла.
В последнюю треть банкета король вновь стал очень задумчивым и набожным: каждый раз перед тем как выпить, он с чашей в руке и, сняв тюрбан, поднимал глаза к небу и долго молился, а по лицу его текли обильные слезы и, так как это происходило каждый раз, когда он пил, то разговор волей-неволей из веселого и шутливого – каковым он был ранее – превратился в серьезный и умозрительный.
Затем король спросил об ущербе, наносимом [туркам] галерами Его Католического Величества, так как ранее ему сообщали, что этот ущерб был очень небольшим или его вообще не было. Посол очень подробно рассказал ему о военных действиях, совершенных испанскими флотилиями как в Леванте, так и в Берберии, не говоря уже о тех, что происходили там ранее в течение двадцати лет, начиная со взятия и разграбления города Патрасы (19) на Морее (20).
Король сказал Послу, чтобы он прислал ему это в виде записки на персидском языке, а затем не совсем кстати добавил: "Почему испанцев так плохо знают в Константинополе? Так, например, Чауш говорил, что там о них даже не слышали и не знают кто они такие." На это Посол ответил: "Ваше Высочество, как может какой-то привратник Кали-паши (21) знать что-то об испанцах, не будучи военным? Но старые воины Турка на своей шкуре много раз смогли узнать, кто это такие, да и сейчас знают. И что более всего свидетельствует о величии моего господина и короля, так это то, что, в то время, как почти все христианские властители и республики Европы имеют посольства в Константинополе, ни он, ни его предшественники – короли Испании – никогда их там не имели. Вот поэтому этот Чауш нас и не видел, хотя бы и безоружных, и поэтому же Вашему Высочеству следует высоко ценить дружбу Его Католического Величества и всех его вассалов, как старых и постоянных врагов злейших врагов Вашего Высочества."
Сказанное Послом видимо понравилось королю, он лишь заметил, что Чауш (которого он называл послом) является стольником Великого Турка (22). Посол на это ничего не сказал, а лишь рассмеялся. Несмотря на то, что Послу хотелось снова вернуться к прошедшим событиям, чтобы иметь возможность поговорить о проблеме королевства Ормуз (23), король, будучи человеком проницательным и предусмотрительным, чтобы избежать этой темы, продолжил говорить о вещах духовных и благочестивых, сопровождая это все теми же слезами. На этом банкет и закончился. Но так как король продолжал провозглашать, как высоко он всегда чтил христианские храмы и их убранства (что противоречило тому, что было о нем известно), Посол ему сказал, что его справедливо считают главой их религии: ведь обычно после обеда разговор идет о веселье и развлечениях, а Ваше Высочество подает пример всем нам присутствующим здесь европейцам-христианам, продолжая и предлагая снова обсуждать вопросы духовные и божественные. И это было действительно так, потому что, воздав хвалу Нашей Сеньоре (24), король затем сказал – и это совсем не свойственно персам и другим магометанам – о человечности Христа, Господа нашего.
Когда король, решив, что пора заканчивать, встал, Посол попросил познакомить его с Тхамас-беком (25), сыном Эмира Голи-хана (26), который два года назад доблестно защитил от турок крепость Эрван (27) и прославился как хороший воин, также как и его отец, который тоже был в то время в этом опасном месте; за свою воинскую доблесть этот юноша был очень любим и ценим королем. И когда тот прибыл поговорить с Послом, король, воздав должное его отцу, сказал, что ценит Тхамас-бека не потому, что он его сын – хотя само это уже достойно уважения; он также сказал, что относится к юноше как к своему собственному сыну.
Посол также спросил про Тамура – старого и очень храброго воина, о котором он слышал еще в Ширазе, как о солдате, прослужившем много лет под началом великого Алаверди-хана (28), которого он спас от смерти в жестокой битве с татарами в королевстве Хорасан (29). Тамур также прибыл по приказу короля и Посол обнял его как старого друга. В ответ тот вежливыми словами и жестами выразил свое большое уважение и благодарность. Этому заслуженному и достойному солдату было лет пятьдесят, и он имел очень почтенный и воинственный вид – высокого роста, хорошего сложения, смуглый и с орлиным носом. Хотя он имел в Ширазе все необходимое, чтобы жить с удобствами на покое, король все время держал его при себе и очень ценил и уважал.
Король сел на коня, и Посол, также верхом, хотел проводить его до дворца, но, когда они выехали с Майдана и доехали до дороги, ведущей к резиденции Посла, король не захотел, чтобы он далее его сопровождал, и велел возвращаться в свою резиденцию.
(Гарсиа де Сильва и Фигероа "Записки", Том II, Книга V, Глава IV, стр. 98 – 107)
Примечания переводчика
1) ... небольшим ущербом, наносимым Турку своими корсарскими галерами (в тексте исп. con el poco daño que le hacía al Turco con sus galeras andando en corso) – Здесь надо пояснить значение термина "корсары". Их часто отождествляют с "пиратами", но это не одно и то же. Синонимами слова "корсары" можно считать "ка́перы" и "привати́ры".
Ка́перы (нем. Kaper), корса́ры (фр. corsaire), привати́ры (англ. privateer) – частные лица, которые с разрешения верховной власти воюющего государства использовали вооружённое судно (также называемое капером, приватиром или корсаром) с целью захвата торговых кораблей неприятеля. Для Средиземноморья в ходу был термин "корсар".
(Подробнее см. Каперы
и Корсары)
Однако корсары использовались также и для борьбы с пиратами и с корсарами враждебных государств. Так Испания использовала своих корсаров для борьбы с берберскими пиратами, которые часто действовали в интересах и при покровительстве Османской империи, нападая на испанские торговые суда. Видимо, именно о такой борьбе испанского короля с турками и говорил шах Аббас, называя ее незначительной и недостаточной.
(Подробнее о берберских пиратах см. прим. 6)
2) Кипр (в тексте исп. Chipre) – третий по площади и третий по населению остров в Средиземном море. Географически относится к Азии. Кипр расположен в восточной части Средиземноморья на расстоянии 380 км от Египта, 105 км от Сирии и 75 км от Турции. Координаты: 35°10′00″ с. ш. 33°21′00″ в. д.
В 1191 году английский король Ричард Львиное Сердце завоевал Кипр по дороге в Святую Землю; но поскольку Кипр был ему не очень нужен, а деньги нужны, он вскоре продал его знатной фамилии Лузиньянов, которые основали королевскую династию, правившую Кипром около 300 лет. Таким образом, Кипр стал Кипрским королевством.
В 1489 году последняя королева Кипра, знатная венецианка Катерина Корнаро подарила остров своей родине, и около ста лет Кипр принадлежал Венецианской республике (к этому периоду, между прочим, относится действие трагедии Шекспира «Отелло, венецианский мавр»; в Фамагусте даже сохранился замок Отелло, где якобы была убита Дездемона).
В 1570–1571 годах Кипр завоёвывают турки-османы, которые владели им 300 лет.
(Подробнее см. Кипр (остров)
и "Карта Средиземноморья")
3) Родос (в тексте исп. Rodas) – четвёртый по величине остров в Греции. Входит в архипелаг Додеканес в Эгейском море. Расположен на юго-востоке страны в 246 морских милях от Пирея. Остров Родос с запада омывает Критское море, а с востока – Ливийское. Координаты: 36°10′ с. ш. 28°00′ в. д.
C 395 года Родос вошёл в состав Византийской империи. Впервые захвачен мусульманами (арабами) в 672 году. Возвращён Византии императором Алексеем Комнином.
В 1309 году островом овладели рыцари-госпитальеры, выстроившие здесь свою главную цитадель – Родосскую крепость. Она выдержала нападения египтян в 1444 году и турок Мехмеда II в 1480 году. После многомесячной осады силами Сулеймана Великолепного в декабре 1522 года госпитальеры были вынуждены покинуть остров и направиться сначала в Сицилию, а затем на Мальту. Вместе с госпитальерами остров покинула и часть греческого населения. С 1523 года Родос вошёл в состав Османской империи.
(Подробнее см. Родос
и "Карта Средиземноморья")
4) Негропонте (в тексте исп. Negroponte) – так называлась в Средние века Сеньория Негропонта, средневековое государство крестоносцев, занимавшее остров Эвбея в Эгейском море, возникшее по итогам четвёртого крестового похода.
Координаты острова Эвбея: 38°30′00″ с. ш. 24°00′00″ в. д.
С конца XIII и до конца XV века островом владела Венецианская республика. В 1470 г. в результате турецко-венецианской войны Негропонте оказался под властью Османской империи.
(Подробнее см. Негропонт (триархия)
и "Карта Южной Греции (XIII в.)"))
5) морские воды Леванта (в тексте исп. los mares de Levante) – Левантом обычно называли земли, прилегающие к восточной части Средиземного моря (территории современных стран: Сирия, Ливан, Палестина, Израиль, Иордания, Египет, Турция, Кипр и др.). Определения слова Левант разнятся по странам и эпохам, а сам термин первоначально употреблялся в более широком, расплывчатом значении. Левант описывали как «перекрёсток между Передней Азией, восточным Средиземноморьем и северо-восточной Африкой». Под "морскими водами Леванта" здесь, видимо, понимается Средиземное море.
(Подробнее см. Левант
и "Карта Средиземноморья")
Однако здесь, видимо, имеется в виду все Средиземное море, в котором хозяйничали берберские пираты, поддерживаемые Османской империей, которые грабили торговые суда европейских купцов и захватывали людей в рабство, поставляя их затем на невольничьи рынки Леванта.
(Подробнее о берберских пиратах см. прим. 6)
6) Берберия (в тексте исп. Berberia) – общее географическое обозначение северо-западной Африки от Средиземного моря до Сахары, заселенной преимущественно берберами. Это название существовало со времён позднего Средневековья (XVI век) и до XIX века. Лев Африканский так описывал границы Берберии: "Берберия на востоке начинается у горы Мейес, крайней точки Атласа, на расстоянии около 300 миль от Александрии. На севере она ограничена Средиземным морем и простирается от горы Мейес до пролива Геркулесовых столбов, о котором речь была раньше. В западной части ее граница начинается от того же пролива и проходит вдоль моря-океана до последней точки Атласа, там, где с западной стороны над океаном находится мыс по соседству с местностью, в которой расположен город, называемый Масса. С южной стороны Берберия кончается у Атласских гор, на их склоне, обращенном к Средиземному морю." (Лев Африканский, стр. 15–16)
К Берберии относили страны Магриба: Алжир, Тунис, Марокко и Триполитанию.
Когда в XVI веке эту часть Северной Африки поглотила Османская империя и при ней получило прочную организацию пиратство, область стала известна под названием Барбария или Варварийский берег, а отдельные местные мусульманские государства, в особенности так называемые «хищнические государства», основной деятельностью которых было пиратство, – Алжир, Тунис, Триполитания, – стали называться варварийскими. Там располагалось множество портовых баз, в которых размещались берберские пираты-корсары, наводившие ужас на христианских жителей северного Средиземноморья. Берберские суда действовали в Средиземноморье, а после 1600 года — и в Атлантическом океане. Население Варварийского берега в Средние века было мусульманским и состояло преимущественно из берберов, а также арабов и многочисленных европейских (сакалиба) и африканских рабов.
Османский Алжир и османский Тунис лишь номинально зависели от Константинополя, во главе них были сначала турецкие паши, затем (с титулом бей в Тунисе и дей в Алжире) местные военные лидеры и мощная корпорация капитанов кораблей корсаров. Ответные военно-морские действия христианских держав не давали решительных результатов, и пиратство прекратилось только с постоянной европейской оккупацией варварийских государств (Алжир с 1830 года, Тунис с 1881 года).
(Подробнее см. Варварийский берег
и "Карта Европы (XVI)".)
 |
 |
7) монах ордена босоногих Кармелитов (в тексте исп. un frayle Carmelita descalzo) – см. прим. 6 к 6.4 "Исфахан и христиане".
8) брат Хуан Тадео (в тексте исп. fray Juan Thadeo) – см. прим. 5 к 6.4 "Исфахан и христиане".
9) ...был викарием монастыря этого ордена в Эспахане (в тексте исп. vicario del convento que de esta orden hay en Espahan) – см. прим. 5 к 6.4 "Исфахан и христиане".
10) псалмы Давида (в тексте исп. los salmos de Davit) – Имеется в виду Давид, второй царь народа Израиля после Саула. По Библии (3 Цар. 2:11), царствовал сорок лет: семь лет и шесть месяцев был царём Иудеи (со столицей в Хевроне), затем 33 года – царём объединённого царства Израиля и Иудеи (со столицей в Иерусалиме). По разным хронологиям, даты правления: 1055 – 1015 год до н. э., 1012 – 972 год до н. э., 1010 – 970 год до н. э., 1005 – 965 год до н. э., по традиционной еврейской хронологии ок. 876 – 836 год до н. э.. Образ Давида представляет собой образ идеального властителя. Историчность царя Давида является предметом научной дискуссии.
В православии Царь Давид, наравне с ветхозаветными пророками и праведниками, занимает одно из центральных мест в богословии. Псалмы Давида (Псалтырь) являются одним из самых важнейших элементов православного богослужения, и частью Ветхого Завета Библии. Из всех книг Библии (Священного Писания) псалмы Давида во время богослужения читаются в наибольшем количестве. В книге Псалтирь, которая формировалась постепенно и пополнялась священными гимнами на протяжении почти всей ветхозаветной истории, Давиду, согласно надписаниям в еврейском тексте, приписываются семьдесят три псалма. Однако на основе ясных новозаветных свидетельств, а также содержания псалмов исследователи полагают, что великому царю принадлежит более половины Псалтири.
Согласно христианскому толкованию Псалтири, ряд псалмов содержит пророчества о будущем пришествии Мессии.
(Подробнее см. Псалтирь)
11) Новый Завет (в тексте исп. el Testamento Nueuo) – собрание из двадцати семи книг, представляющее собой одну из двух, наряду с Ветхим Заветом, частей христианского Священного Писания, христианской Библии. С христианской точки зрения, содержание Нового Завета является центральной фазой Божественного Откровения.
27 самостоятельных произведений Нового Завета, составляют две основные группы:
а) Евангелия (с греч. "благовещения") от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна, которые повествуют о жизни и учении Иисуса Христа;
б) Апостоликон, или Деяния апостолов (с греч. "посланцев"), Послания апостолов (два послания Петра, три – Иоанна, одно – Иакова, одно – Иуды и 14 – Павла, включая Послание к евреям), а также Откровение (Апокалипсис) Иоанна Богослова.
(Подробнее см. (Подробнее см. Новый Завет)
12) Усен-бека (в тексте исп. Usenbec) – см. прим. 39 к 6.9 "Кум – Казвин".
13) Агамир, государственный секретарь (в тексте исп. del secretario de Estado, Agamir) – см. прим. 37 к 6.2 "В ожидании въезда в Исфахан".
14) ... о посольстве Роберто Ширли в Испанию (в тексте исп. Roberto Sirley) – В 1598 г. ко двору шаха Аббаса I из Англии прибыли братья Энтони (1565–1635) и Роберт Ширли (1581–1628). Так как эти персонажи сыграли важную роль в исторических событиях, описываемых в своих "Записках" доном Гарсиа, то будет уместно ознакомиться с ними подробнее.
В разных источниках называются различные причины приезда братьев к шаху, вплоть до того, что они были послами английской королевы. Братья происходили из знатной, но обедневшей дворянской семьи. Отец и средний брат Томас, оставались в Англии на службе при королевском дворе, а старший Энтони и младший Роберт предпочли поискать удачи за границей.
Оказавшись в Италии, братья познакомились с венецианским коммерсантом Анджело (Микеланджело) Кораи, который вел торговые дела в Персии. Кораи был лично знаком с шахом Аббасом и неплохо разбирался в хитросплетениях европейской политики. Помимо торгово-коммерческой деятельности он неоднократно выполнял «специальные» поручения итальянских правителей к шаху Аббасу. Именно Кораи посоветовал Энтони Ширли предложить свои услуги «царю царей» – персидскому шаху.
Но существует предположение, что истинным «заказчиком-организатором» поездки братьев в Персию являлся Папа Климент VIII. И что цель миссии братьев Ширли в Персию, санкционированной Климентом VIII, заключалась в том, чтобы донести до шаха Аббаса возможные формы организации антиосманской лиги.
Братья прибыли в Персию через Османскую империю; вместе с ними приехало еще 26 человек, среди которых были ценные специалисты по изготовлению огнестрельного оружия. Благодаря знанию военного дела, братья заняли при дворе Аббаса влиятельное положение, а произведенная ими реорганизация персидской армии содействовала последующим успехам персов над османами. В результате реформы был создан двенадцатитысячный корпус стрелков-мушкетеров и двенадцатитысячный корпус артиллеристов, что вместе с корпусом гвардейцев-гулямов – в основном, из кавказцев – составило ядро регулярной армии Аббаса I. (Магилина).
О прибытие братьев Ширли в Персию очевидец тех событий Орудж-бек Байат, известный в Европе как Хуан (Жуан) Персидский, пишет так: "Эти люди прибыли из Шотландии и через Венецию направились в Алеппо и Багдад, выдавая себя за турок. Согласно условиям существующего мирного договора между Персией и Турцией, их остановили на границе у реки Чисир, где они делали вид, что путешествуют как турецкие купцы, — и так как они вполне говорили на этом языке, турецкий конвой отпустил их. Затем несколько персидских купцов, проходя мимо, перевели их через реку, а оттуда довели до Казвина, где и стало известно, кто они есть на самом деле. Прибыв из Хорасана, мы нашли этих людей уже ожидающими нас в Казвине, где, однако, шах Аббас не встретился с ними. Позднее им было дозволено пойти в Исфахан, где они были допущены ко двору и где царь дал им аудиенцию (его величество, как было сказано, до сих пор не видел их). И вышло так, что в свое время мы вместе с ними в составе посольства отправились в Испанию, но об этом подробнее будет рассказано в третьей книге нашего сочинения." (Дон Жуан Персидский, Книга 2, глава X, стр. 342)
Впоследствии братья по поручению Аббаса выполняли и дипломатические поручения. Энтони в начале XVII в. направился в качестве шахского посла к европейским государям (в Германию, Венецию, Испанию и к Папе Римскому) в надежде найти союзников для борьбы с турками. Во время этого путешествия он посетил Москву, Прагу, Рим и другие города, но затем был обвинен в растрате средств посольства и решил не возвращаться в Персию. Не добившись особых успехов на дипломатическом поприще, Энтони в 1613 г. издал описание своих странствий в Лондоне, а затем поселился в Испании, где и умер в 1635 году.
(Подробнее см. Anthony Shirley)
Энтони Ширли
Когда Энтони Ширли по указанию шаха отправился в Европу, его младший брат Роберт вместе с еще четырнадцатью англичанами остался в Персии. В 1608 г. Аббас I отправляет в Европу во главе с Робертом Ширли еще одно посольство с целью организовать антиосманскую коалицию. Посланник побывал в России, Речи Посполитой (где был принят королем Сигизмундом III Вазой), Священной Римской империи (где был принят императором Рудольфом II), Флоренции, Милане, Генуе, Папском Риме (где был принят Папой Павлом V) и доехал до Испании. В каждой стране он общался с правителями как посланник шаха Персии. Однако, в Европе намечалась Тридцатилетняя война, в Московском государстве гремела Смута, и проектом союза против Турции никто из стран не заинтересовался. Лишь Англия (в лице Якова I) заинтересовалась Персией, да и то только в качестве торгового партнера. Закрепление позиций английской Ост-Индской компании в Западной Индии и открытие английских факторий в Персидском заливе могли бы дать отличную возможность развития торговли британцев на Востоке. Роберту Ширли удалось достичь расположения шаха Аббаса I и получить льготы для английских купцов. Перед отъездом в Европу Роберт Ширли женился на дочери черкесского вельможи шаха Исмаил-хана, и прибыв в Испанию, вызвал ее из Персии в Мадрид, где ее называли Терезией. Пробыв в Испании до лета 1613 года Роберт Ширли с супругой вернулся в Персию. Но через два года он снова уехал в Европу. Он поселился в Мадриде, и лишь в 1627 г. снова поехал к шахскому двору в компании английского посла сэра Додмора Коттона. В Персии Роберт Ширли и умер в 1628 году. Вначале он был там же и похоронен, но позднее (в 1658 году) по настоянию его вдовы его останки были перевезены из Казвина в Рим и перезахоронены на кладбище монастыря Святой Марии.
(Подробнее см. Ширли, Роберт)
Роберт Ширли с супругой Терезией
15) ... о захвате части королевства Ормуз (в тексте исп. el reyno de Ormuz) – Здесь имеется в виду арабское торговое государство XIV–XVII веков на берегу Ормузского пролива. Оно контролировало невольничьи рынки африканского побережья и морской торговый путь из Египта в Индию. Столицей его был город Ормуз на одноимённом острове. В 1507 году это государство было покорено португальцами под предводительством Афонсу ди Албукерки. В 1516 году они захватили порт Гамрун, принадлежавший королевству Ормуз, расположенный на берегу (напротив острова Ормуз), и построили там форт, который называли Камарау (Коморан).
Однако в 1614 город персы отвоевали у португальцев этот порт, и он получил название Бендер-Аббас в честь шаха Аббаса I.
Об этих событиях дон Гарсиа узнал, когда еще находился на Гоа (см. раздел 3.1 "Сложности с отплытием из Гоа"
и прим. 1 – 5 к нему).
В 1622 году (уже после отъезда посольства дона Гарсиа) персы захватили все королевство Ормуз, включая острова Кешм, Ормуз и Ларек.
(Подробнее см. Ормуз (государство)
и карту "Ормузский пролив")
Королевство Ормуз (XV в.)
16) ткань, шитая золотыми нитями, которая называется "милеке" (в тексте исп. mileque) – вид шелковой ткани. (IA)
17) за этими тонкими лепешками, то есть "хапас" (в тексте исп. hapas) – вероятно, это слово происходит от арабского "хубз" или "хубуз", как в иракском диалекте, где вспомогательный гласный вклинивается между двумя последними согласными слова. В арабском переводится обычно как просто "хлеб" (Дмитрий Морозов).
18) Риоха (в тексте исп. la Rioja) – В настоящее время Рио́ха, или Ла-Рио́ха – автономное сообщество и провинция на севере Испании. Столица и крупнейший город – Логроньо. Это относительно небольшой регион, граничащий с Кастилией-Леоном, Арагоном, Наваррой и Страной Басков.
Риоха славится своим виноградом, из которого готовят столовые сорта вин. Основной винодельческий район Ла-Риохи – Аро, где ежегодно проходит винодельческий фестиваль.
Виноделие в Риохе восходит к античным временам. Виноградарством занимались ещё кельтиберы, жившие на этих землях до прихода римлян. Самое раннее письменное свидетельство виноделия в Риохе датируется 873 годом. В Средние века производством вина занимались монастыри, расположенные на пути Святого Иакова. Первое упоминания вин Риохи в документах наваррских королей относится к 1102 году. К концу XIII века относятся первые документальные свидетельства о вывозе вина из Риохи в другие регионы. В 1650 году был принят первый документ, регламентирующий качество местных вин.
В настоящее время Риоха – один из двух аппелласьонов (винодельческих регионов) высшей категории на территории Испании. Среднегодовое производство вина в Риохе составляет 269 миллионов литров (в 2020 году), из них 85 % красного вина, 15 % белого и розового вина.
(Подробнее см. Риоха,
Риоха (винодельческий регион)
и "Карта Испании")
Пейзаж Риохи
19) ...начиная со взятия и разграбления города Патрасы (в тексте исп. la ciudad de Patraso) – Имеются в виду Па́тры, город в Греции (в настоящее время третий по величине). Расположен на северо-западной оконечности Пелопоннеса, на берегу залива Патраикос.
Город Патры был основан в VI веке до н. э. ахейцами из Спарты. В I веке в нем мученически умер апостол Андрей.
В первой половине XV века городом владели венецианцы. В 1458 году Патры были захвачены турками, которые владели им вплоть до 1828 года. В 1595 г. и в 1603 г. город подвергался атакам испанского флота.
(Подробнее см. Патры
и "Карта Южной Греции (XIII в.)")
20) на Морее (в тексте исп. en la Morea) – Морея – средневековое название полуострова Пелопоннес на крайней южной оконечности Балканского полуострова.
21) Кали-паша (в тексте исп. Cali Baxa) – Видимо, имеется в виду Марашлы Халил-паша (ум. 1629), великий визирь Османской империи (1616–1619, 1626–1628).
В 1609 году его назначили капудан-пашой для противостояния европейским пиратам на Средиземном море. С этой задачей он во многом успешно справился.
В ноябре 1616 года султан Ахмед I назначил Марашлы Халиля-пашу великим визирем и отправил на войну против державы Сефевидов. Однако турецкая армия, хотя и захватила Тебриз, вскоре потерпела поражение в битве под Ардебилем. Вскоре на престол взошёл Осман II. Последний заключил Серавский мирный договор с шахом Аббасом Великим на его же условиях, вследствие чего Халил-паша был отправлен в отставку, однако он сохранил звание визиря и членство в Диване. В 1621 году Осман II потерпел поражение в битве под Хотином против польско-казацкой армии, а через год его свергли и убили в ходе янычарского мятежа.
В 1626 году власти, будучи обеспокоены ростом восстания Абаза Мехмеда-паши, вновь присвоили Халилю-паше звание великого визиря, одновременно он был назначен ответственным за мирные переговоры с Ираном. Но вскоре (в 1628 году) его вновь отправили в отставку. Халиль-паша скончался в Стамбуле в 1629 году. Турецкие и зарубежные историки описывают Халиль-пашу как умеренного, осторожного чиновника и хорошего капитана.
(Подробнее см. Марашлы Халиль-паша)
22) ... является стольником Великого Турка (в тексте исп. el maestresala del Gran Turco) – Обычно стольником называли прислужника за столом, пробовавшего пищу и питьё господина.
23) ... о проблеме королевства Ормуз (в тексте исп. el reyno de Ormuz) – см. прим. 15.
24) ... воздав хвалу Нашей Сеньоре (в тексте исп. Nuestra Señora) – Имеется в виду Пресвятая Дева Мария или Богородица.
25) Тхамас-бек (в тексте исп. Thamas Bec) – Речь идет о Тахмаз-гулу Амир-Гуна оглу Каджаре , сыне Амира Гуна-хана Каджара (о котором см. след. прим. 26). Он вместе с отцом участвовал во многих битвах и проявлял в них смелость и мужество. Например, армянский хронист Канакерци так описывает один из эпизодов: "Амиргуна-хан был ранен. И был с ним сын его Тахмасп-бек, который перевязал рану отца своего и отправил его в Ереван, а сам остался там с персидским войском." (Канакерци, том I, глава XVII).
Поэтому шах Аббас высоко ценил этого воина. Об этом также пишет Канакерци: "Когда отправился Тахмасп-бек с войском своим [на войну] без повеления корчи-баши, был корчи-баши смертельно обижен, считая это для себя оскорблением. И написал он жалобу на Тахмасп-бека и также отправил с гонцом-скороходом к шаху. И случилось так, что оба гонца-скорохода, и корчи-баши и Тахмасп-бека, в один день вошли к шаху. И когда прочел он послание, понял, что корчи-баши написал его из зависти, и не принял во внимание написанное. А [то, что написал] Тахмасп-бек, [шах] учел и похвалил его." (Канакерци, том I, глава XXXV).
26) Эмир Голи-хан (в тексте исп. hijo de Emir Golican) – Имеется в виду Амир Гуна-хан из туркоманского племени Каджар. С 1604 года – наместник шаха Аббаса I в Ереване.
Армянский хронист Закарий Канакерци писал о нем так: "Когда царь персидский, шах Аббас, овладел Ереваном, назначил он туда правителем Амиргуна-хана, мужа храброго и смелого, доблестного в битвах, неустрашимого и безбоязненного, благоустроителя и друга христиан. Начав править Ереваном, он тотчас же приступил к благоустроительству и умножил число жителей. ...Сначала принялся он строить крепость, затем дворцы и виноградники, цветники и сады, рыть каналы и умножать [количество] воды. При жизни совершил он много подвигов, воюя с османами, ибо дважды двинулся он на область Карина, разрушил и полонил страну, достиг ворот крепости Арзрум и палицей своею выбил двери крепости и, забрав пленных, поселил их в Ереванском крае. Отправился он и в пределы Вана и Муша и, полонив [жителей] их, привез пленных и поселил в областях, находящихся в Ереванской долине. И вот по сей день благоустроены села меж Ереваном и Эчмиадзином. Так жил он, [совершая] подвиги и благоустраивая землю Араратскую. Любил он и народ армянский и всегда ходил в дома христиан, ел и пил с ними. Так поступал он, чтобы понравиться всем и чтобы они были прилежны в благоустройстве страны. И так в благоразумной мудрости провел он жизнь свою до самой смерти." (Канакерци, том I, глава XXVIII).
Следует подчеркнуть, что в указах шаха Аббаса I Амир Гуна-хан именуется "сиятельный, счастливый и высокопоставленный правитель, Беглярбек Чухур-Саада". Скончался Амир Гуна-хан в Чухур-Сааде в 1625 году. Имел двоих сыновей (Тахмасиб Кули-хан, Аббас Кули-хан) и несколько дочерей.
27) ...два года назад доблестно защитил от турок крепость Эрван (в тексте исп. Ervan) – Здесь речь идет о Ереване. В XVI–XVII веках Армения была ареной опустошительных османо-сефевидских войн, оказавших серьёзное влияние и на демографию региона. Армянское население значительно сократилось в результате войн и депортаций. В этот же период в регион заселялись кочевники – тюрки и курды, которых местные правители использовали для разъединения и ослабления местного оседлого населения. В ходе борьбы между Османской империей и Сефевидами Ереван 14 раз переходил из рук в руки.
В данном случае имеется в виду осада и штурм Еревана турками в августе 1616 года. Это произошло во время второго этапа турко-персидской войны 1603 – 1618 гг.
В "Хронике воскрешения царей (Та'рих-и ихйа' ал-мулук)" об этом говорится: "Когда великий вазир [Турции] Мухаммад-паша подступил к предместью Еревана с несметным турецким войском, насчитывавшим почти 400 тыс. воинов, [шах] устроил смотр войску и отпустил на войну с турками (в помощь Амиру Гуна) Карчикай-бека, главнокомандующего войсками Ирана, вместе с Имамкули-ханом, бегларбеком Фарса, Хасан-ханом, правителем областей 'Алишкар и Хамадан, Гандж-'Али-ханом и другими именитыми эмирами, могущественными курни, бесстрашными гулямами и стрелками Хорасана и Ирака.
.... После двух месяцев турецкое войско выбилось из сил в результате ночных атак и столкновений с кызылбашами, [стоявшими] с внешней стороны [крепости], и стрельбы из пушек и мушкетов [бойцов], находившихся в крепости. В то время был убит предводитель янычар". (Малик Шах-Хусайн Систани, стр. 398)
28) Алаверди-хан (в тексте исп. Alaverdechan) – см. прим. 10 к 4.3 "Описание Лара".
29) в жестокой битве с татарами в королевстве Хорасан (в тексте исп. el reyno de Corassan) – В 1587–1588 гг. на северо-востоке Ирана узбеки овладели всем Хорасаном, с городами Мервом, Гератом, Мешхедом и Нишапуром (Петрушевский, VIII, стр. 271). Но шах Аббас I стал отвоевывать утраченные ранее земли. В 1598 году вскоре после убийства Абдул Мумин-хана, наследника узбекского трона, умер Абдулла-хан Узбек. Шах Аббас решил воспользоваться благоприятной ситуацией, незамедлительно двинулся на Хорасан и в скором времени захватил большую его часть. В августе 1598 г. он уже победоносно вступил в Герат. (Фарзалиев, Мамедова, стр. 83–84)